Первое, что замечаешь, вернувшись к мыльнице нулевых: она не спорит с тобой. Телефон за секунду решает, что в кадре главное, вытягивает тени, склеивает пять экспозиций и выдаёт равномерно освещённую картинку без единого тёмного угла. Мыльница просто пишет то, что попало на матрицу.
CCD даёт заметный уход в холодную зелень в тенях и тёплый, почти оранжевый свет в пересветах. Это не «правильно», но это разделение по яркости, а не по объекту — поэтому картинка выглядит цельной. Современный конвейер обработки красит по семантике: небо синим, кожу телесным, траву зелёной. Каждая область по отдельности верная, а вместе — каталог мебели.
Шум у CCD крупный и цветной, он ложится пятнами, а не сеткой. Его нельзя подделать добавлением гауссова зерна поверх чистого файла: чистый файл уже потерял ту неоднородность, из которой шум и растёт. Именно поэтому «плёночные» фильтры выглядят наклейкой.
Ничего. Не чистить шум, не выравнивать баланс белого по серой карте, не спасать пересветы. Максимум — контраст и обрезка. Всё остальное — попытка превратить мыльницу в телефон, который у тебя и так есть.